Игорь Лощилов (loshch) wrote,
Игорь Лощилов
loshch

Categories:

Стихотворения

Подборка стихотворных посвящений из книги: Воспоминания о Заболоцком. Изд. 2-е, дополненное. Сост. Е.В. Заболоцкая, А.В. Македонов и Н.Н. Заболоцкий, с. 416-430:

Григол Абашидзе

БЕССМЕРТИЕ


             Памяти Заболоцкого

Небо легло на Москву тяжело,
Улицы колкой крупой занесло.

В гору брели мы по скользкому снегу,
Лица январь обжигал нам с разбегу.

Даерь отворилась, и люди толпой
Хлынули, будто их вскинул прибой,

И обозначилась очередь в давке:
Книга твоя их ждала на прилавке.

Разве не так получали они
Хлеб свой насущный в военные дни?

Со стороны наблюдал я за ними,
Тихо шепча драгоценное имя:

— Верил ты в это с начала пути.
Стоило бремя страданий нести,

Чтоб поделиться бессмертьем со всеми.
Жаль, не застало тебя это время.

1966

Перевод с грузинского Арсения Тарковского

Воспоминания о Заболоцком. Изд. 2-е, дополненное. Сост. Е.В. Заболоцкая, А.В. Македонов и Н.Н. Заболоцкий. М., 1984. С. 416.,

Яков Белинский

14 ОКТЯБРЯ 1958


             Памяти Н. Заболоцкого

Было очень немного народа,
голосов чуть приглушенный гул,
и стояла у гроба природа
и почетный несла караул.

А усталое тело лежало,
словно он на минуту прилег,
и струилось цветов покрывало
от шафранного лба и до ног.

Всё. Ни дерзких С т о л б ц о в, ни рецензий,
ни дорог, ни волшебных поэм, —
только скорбные грозди гортензий
и нетающий снег хризантем.

Словно самые дальние дали —
мир печальных полей и садов —
в зал, где траурный митинг, послали
молчаливых и мудрых послов.

И стоят они — не утешая,
а склоняясь в последнем пути,
словно молча его приглашая
я ними вместе весной прорасти…

Воспоминания о Заболоцком. Изд. 2-е, дополненное. Сост. Е.В. Заболоцкая, А.В. Македонов и Н.Н. Заболоцкий. М., 1984. С. 417.,

Александр Гитович

I

Н. А. З.

Давным-давно, не знаю почему,
Я потерял товарища. И эти
Мгновенья камнем канули во тьму:
Я многое с тех пор забыл на свете,

Я только помню, что не пил вино,
Не думал о судьбе, о смертном ложе,
И было это все давным-давно:
На целый год я был тогда моложе.

1939

       II

      Он, может, более всего
      Любил своих гостей, —
      Не то чтоб жаждал ум его
      Особых новостей,

      Но мил ему смущенный взгляд
      Тех, кто ночной порой
      Хоть пьют, а помнят: он — солдат,
      Ему наутро в бой.

      1961

Воспоминания о Заболоцком. Изд. 2-е, дополненное. Сост. Е.В. Заболоцкая, А.В. Македонов и Н.Н. Заболоцкий. М., 1984. С. 418. ,

Вера Звягинцева

НИКОЛАЮ ЗАБОЛОЦКОМУ


В исчезновение не веря,
Ты думал после смерти стать
Цветком, травой, по крайней мере
Росою на траве блистать.

Со смертью мог ты примириться,
Когда б кипучая душа
Травинкой стала или птицей,
Природой заново дыша.

Я помню, летом на рассвете
Мы вышли впятером к шоссе.
Тебе хотелось солнце встретить
В его языческой красе.

Но сели четверо в машину,
Смеясь, уехали домой.
А ты стоял спокойно, чинно,
Особо строгий и прямой.

Светлели постепенно камни,
Погасли огоньки в домах.
Была твоя душа близка мне
Иль мысли дерзостный размах?

Безмолвно стоя на дороге,
Не предугадывал ли ты,
Что ты почти что на пороге
Другой, последней немоты?!

Потом мы видели поэта
Среди осенних астр в горбу,
Казалось, блик того рассвета
Скользнул по восковому лбу.

Я знаю, смерть — исчезновенье,
Но в этот вечер под Москвой
Хочу поверить на мгновенье,
Что шелест листьев — голос твой.

1960

Звягинцева В. Избранные стихи. М.: Художественная литература, 1968. С. 174-175. Воспоминания о Заболоцком. Изд. 2-е, дополненное. Сост. Е.В. Заболоцкая, А.В. Македонов и Н.Н. Заболоцкий. М., 1984. С. 419-420.,

Давид Самойлов

ЗАБОЛОЦКИЙ В ТАРУСЕ


Мы оба сидим над Окою,
Мы оба глядим на зарю.
Напрасно его беспокою,
Напрасно я с ним говорю!

Я знаю, что он умирает,
И он это чувствует сам,
И память свою умеряет,
Прислушиваясь к голосам,

Присматриваясь, как к находке,
К тому, что шумит и живет...
А девочка-дочка на лодке
Далеко-далеко плывет.

Он смотрит умно и степенно
На мерные взмахи весла...
Но вдруг, словно сталь из мартена,
По руслу заря потекла.

Он вздрогнул... А может, не вздрогнул,
А просто на миг прервалась
И вдруг превратилась в тревогу
Меж нами возникшая связь.

Я понял, что тайная повесть,
Навеки сокрытая в нем,
Писалась за страх и за совесть,
Питалась водой и огнем.

Что все это скрыто от близких
И редко открыто стихам..
На соснах, как на обелисках,
Последний закат полыхал.

Так вот они - наши удачи,
Поэзии польза и прок!..
— А я не сторонник чудачеств, —
Сказал он и спичку зажег.

1958-1960

Воспоминания о Заболоцком. Изд. 2-е, дополненное. Сост. Е.В. Заболоцкая, А.В. Македонов и Н.Н. Заболоцкий. М., 1984. С. 422-423. ,

Петр Семынин

ПОСЛЕДНИЙ РАЗГОВОР


Листва кипит под солнцем на ветру;
И этот шум березы над рекою,
И старая скамейка на юру —
Мне памятны особою тоскою.
Мы здесь сидели на виду Оки
С больным, отяжелевшим Заболоцким, —
Он вглядывался вдаль из-под руки,
Где облако росло над лугом плоским.
— Вот дом решил в Тарусе покупать,
И буду жить в нем и зимой и летом,
Да «Нибелунгов» по утрам кропать, —
С Гослитом сговорился уж об этом. —
Он грустно улыбается. Паром,
Нагруженный с лихвой людьми, возами,
Не то идет, не то застрял дуром
Среди реки, как между небесами.
— Так просто съездить в прошлые века.
Я обожаю русские паромы.
Вот напишите-ка про старика,
Взяв под уздцы эпические громы. —
Над нами август, как атлет литой,
Стоял, накинув весело на плечи
Синь-полотенце свежести речной,
Я был в здоровье утреннем беспечен.
— Я жизнелюб, но смерти не боюсь;
Вот «Нибелунгов» расскажу по-русски,
Над вымыслом слезами обольюсь
И в штопоре умру от перегрузки…

Над гробом Заболоцкого кружил
Сырой октябрь, скользя листвой по стеклам
Писательского клуба, — кто-то чтил
Заслуги умершего слогом блеклым.
А я у гроба слышал шум листвы
Густой березы над Окой паромной
И видел в знойном блеске синевы
Недавний август и простор огромный.
Поэт в ладье последней уплывал,
Оплаканный Брунгильдою прекрасной,
Которую он научить мечтал
Высокой речи русской в полдень ясный.

1978

Воспоминания о Заболоцком. Изд. 2-е, дополненное. Сост. Е.В. Заболоцкая, А.В. Македонов и Н.Н. Заболоцкий. М., 1984. С. 424-425.,

Борис Слуцкий

ЗАБОЛОЦКИЙ СПИТ
В ИТАЛЬЯНСКОЙ ГОСТИНИЦЕ


У пригласивших было мало денег,
и комнату нам сняли на двоих.
Умаявшись в банкетах и хожденьях,
мы засыпали тотчас, в один миг.
Потом неврастения, ностальгия,
луна или какие-то другие
последствия пережитого дня
будили неминуемо меня.
Но Заболоцкий спал. Его черты
темнила ночь Италии. Белила
луна Италии, что с высоты
лучами нашу комнату делила.
Я всматривался в сладостный покой,
усталостью, и возрастом, и ночью
подаренный. Я наблюдал воочью,
как закрывался он от звезд рукой,
кон он как бы невольно отстранял
и шепоты гостиничного зданья,
и грохоты коллизий мирозданья,
как будто утверждал: не сочинял
я этого! За это — не в ответе!
Оставьте же меня в концов конце!
И ночью, и тем паче на рассвете
невинность выступала на лице.
Что выдержка и дисциплина днем
стесняли и заковывали в латы,
освобождалось, проступало в нем
раскованно, безудержно, крылато.
Как будто атом ямба разложив,
поэзия рванулась к благодати!
Спал Заболоцкий, руку подложив
под щеку, розовую, как у дитяти,
Под толстую и детскую. Она
покоилась на трудовой ладони
удобно, как покоится луна
в космической и облачной ледыни.
Спал Заболоцкий. Сладостно сопел,
вдыхая тибуртинские миазмы,
и содрогался, будто бы от астмы,
и вновь сопел, как будто что-то пел
в неслыханной, особой, новой гамме.
Понятно было: не сопит — поет.
И упирался сильными ногами
в гостиничный кроватный переплет.

1973

НА СМЕРТЬ ЗАБОЛОЦКОГО


Умирают мои старики -
Мои боги,
Мои педагоги,
Пролагатели торной дороги,
Где шаги мои были легки.

Вы, прикрывшие грудью наш возраст
От ошибок,
Угроз
И прикрас, —
Неужели дешевая хворость
Одолела,
Осилила вас?

Умирают мои старики,
Завещают мне жить очень долго,
Но не дольше,
Чем нужно по долгу,
По закону
Строфы и строки.

Угасают большие огни
И светить
За себя
Поручают.
Орденов не дождались они:
Сразу памятники получают.

1961

Воспоминания о Заболоцком. Изд. 2-е, дополненное. Сост. Е.В. Заболоцкая, А.В. Македонов и Н.Н. Заболоцкий. М., 1984. С. 426-428.,

Арсений Тарковский

МОГИЛА ПОЭТА


              Памяти Н.А. Заболоцкого

I

За мертвым сиротливо и пугливо
Душа тянулась из последних сил,
Но мне была бессмертьем перспектива
В минувшем исчезающих могил.
Листва, трава - все было слишком живо,
Как будто лупу кто-то положил
На этот мир смущенного порыва,
На эту сеть пульсирующих жил.
Вернулся я домой, и вымыл руки,
И лег, закрыв глаза. И в смутном звуке,
Проникшем в комнату из-за окна,
И в сумерках, нависших как в предгрозье,
Без всякого бессмертья, в грубой прозе
И наготе стояла смерть одна.

1958

II

Венков еловых птичьи лапки
В снегу остались от живых.
Твоя могила в белой шапке,
Как царь, проходит мимо них,
Туда к распахнутым воротам,
Где ты не прах, не человек,
И в облаках за поворотом
Восходит снежный твой ковчег.
Не человек, а череп века,
Его чело, язык и медь.
Заката огненное веко
Не может в небе догореть.

1959

Воспоминания о Заболоцком. Изд. 2-е, дополненное. Сост. Е.В. Заболоцкая, А.В. Македонов и Н.Н. Заболоцкий. М., 1984. С. 429-430.
Tags: стихотворные посвящения
Subscribe

  • 14 октября. 60 лет без Заболоцкого

    [СЕМЕЙСТВО ХУДОЖНИКА] УТРЕННЯЯ ПЕСНЯ Могучий день пришел. Деревья встали прямо, Вздохнули листья. В деревянных жилах вода закапала. Квадратное…

  • «СТОЛБЦЫ»: ПАМЯТНИК ГЕНИАЛЬНОЙ КНИГЕ

    Издательство «Наука» в серии «Литературные памятники» выпустило одну из самых знаменитых поэтических книг в русской…

  • (no subject)

    Николай Заболоцкий. Столбцы / Изд. подгот. И.Е. Лощилов, Н.Н. Заболоцкий; Отв. ред. Н.В. Корниенко. М.: Наука, 2016 (Сер. «Литературные…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments